г.Курск, ул.Радищева, 24-А, оф.26
        

До дна и обратно. Как бизнес выползает из карантина

8 июня 2020

Российские власти сменили коронавирусную риторику о том, что «пик еще не пройден» на «ситуация стабилизировалась». Но бизнес начал выползать из карантина задолго до этого. The Bell выяснил, когда было пройдено дно, какие отрасли пострадали за время карантина больше всего, а какие, наоборот, выиграли.

Дно пройдено

Первые «нерабочие» недели, объявленные Владимиром Путиным в конце марта, оказались для бизнеса самыми тяжелыми. Нерабочая неделя с сохранением заработной платы быстро превратилась в нерабочий апрель, а меры поддержки со стороны государства явно запаздывали — сначала власти долго решали, какие отрасли отнести к самым пострадавшим, потом многие компании пролетели мимо господдержки, потому что не входят в реестр малого и среднего бизнеса.

По дороге и сами меры менялись до неузнаваемости — льготные кредиты на зарплаты на деле оказались ограничены выплатой МРОТ, но и их банки выдавать не спешили. «Если у меня средняя зарплата 40 000 рублей, то 12 000 я, конечно, взял, спасибо большое. И на этом спасибо — ничего не говорю! Но ведь еще 30 000 я должен где-то достать. Либо идти на непопулярные меры, обрезать зарплаты», — возмущался в начале апреля в разговоре с The Bell совладелец Внуково Виталий Ванцев.

Осознав, что помощи можно и не дождаться, бизнес начал искать варианты: «Предприниматели ведь люди предприимчивые. Запрещаете? Хорошо, переходим в нелегальный режим», — поделился своими наблюдениями с The Bell совладелец торговой сети DNS Дмитрий Алексеев, встретивший эпидемию во Владивостоке.

В итоге дно было пройдено уже на первой неделе, которую Владимир Путин объявил нерабочей — это следует из статистики ЦБ, которую изучил The Bell. Экономическая активность в России с 30 марта по 3 апреля обрушилась по сравнению с «нормальным» уровнем на 28%, за весь апрель — почти на 20%. С начала карантина ЦБ каждую неделю публикует сводные данные отраслей, рассчитанные на основе рублевых платежей, проведенных через Национальную систему платежных карт (НСПК), — вот как выглядит эта динамика (неожиданный скачок на пятой неделе карантина ЦБ объясняет выплатой налогов в нефтегазовой отрасли): 

Как ЦБ оценивал экономическую активность

Экономическую активность регулятор рассчитывал, определяя отклонение объема входящих платежей через Национальную систему платежных карт (НСПК) от «нормального уровня». Система охватывает почти половину проводимых платежей (с учетом платежей между клиентами внутри банков), указывает регулятор в своих отчетах. Методология расчета «нормального» уровня незначительно менялась в разных отчетах, но в целом ЦБ берет за отчетную точку либо объем входящих платежей за ту же неделю 2019 года, либо на неделе перед карантином, либо комбинацию — это зависит от того, наблюдались ли в выбранные периоды статистические аномалии.

Возвращение к мирной жизни

Конец апреля — начало мая отметился оживлением экономической активности, отмечает ЦБ, но объем платежей во время майских праздников может значительно отличаться от уровня полных недель.

  • На второй рабочей неделе после череды праздников отклонение от нормального уровня уменьшилось до 11,3% — то есть в 2,5 раза по сравнению с пиком конца марта.
  • На последней неделе мониторинга — с 25 по 29 мая — отклонение входящих платежей (без учета добычи полезных ископаемых, производства нефтепродуктов и государственного управления) снизилось уже до 6,6%.

Сам регулятор связывает такую динамику с постепенным снятием ограничений в регионах и реализацией отложенного спроса.

Данные ЦБ — не по Москве, где бизнес (за некоторыми исключениями) до сих пор вынужден соблюдать карантин, а по всей России. В большинстве регионов ограничения не были такими жесткими, как в столице, а те, что были, предприниматели быстро начали обходить. «Поначалу народ испугался, в первые “нерабочие дни” было пустовато, но недели за две это прошло. Сначала стали открываться подпольно, потом полуподпольно. Сейчас, мне кажется, не работают только… Не то что ленивые… Очень законопослушные», — рассказывает Алексеев из DNS.

Если не думать о возможности второй волны эпидемии, можно предположить, что только что обсчитанный Росстатом апрель 2020 года останется месяцем рекордного падения российской экономики. По официальным данным, в апреле ВВП России рухнул на 12% в годовом выражении по сравнению с ростом на 0,9% в марте. Это перечеркнуло весь рост за первый квартал: после +1,8% за три месяца по итогам четырех мы получили -1,9%.

Но это не значит, что худшее позади: безработица — на пике с 2016 года, доходы населения продолжат падать, а выручка компаний быстро не восстановится. Во втором квартале падение может превысить 9%, а по итогам года составить 5%, прогнозирует Минэкономики. «Если не произойдет ничего экстраординарного, по итогам второго квартала потери реального ВВП, скорее всего, будут близки к 10% — если сравнивать с прошлым годом, — пишет в колонке для The Bell профессор РЭШ Валерий Черноокий. — Это сопоставимо с падением выпуска в 2009 году, когда российская экономика была охвачена мировым финансовым кризисом. Однако тогда сокращение производства происходило не так быстро, как сейчас. Не так быстро оно и восстанавливалось».

Экономическая активность восстановилась, но не до уровней начала года, и пока это предел возможного, считает основатель amoCRM, одной из самых популярных CRM-систем на российском рынке Михаил Токовинин. «Все, что умерло, оно уже умерло», — объясняет он по итогам наблюдений за сделками своих клиентов. «В середине марта мы впервые решили посмотреть на общие данные по amoCRM и заметили резкое падение количества новых сделок. Прошел месяц, и мы видим, что пик “падения” пришелся на конец марта — начало апреля. Начиная с 15-й недели года количество новых сделок увеличилось в среднем на 6%», — рассказывает он.

О майском возвращении к жизни малого и среднего бизнеса сообщает и Тинькофф банк в своем проекте Tinkoff CoronaIndex. На своих клиентах банк видит, что в мае обороты бизнеса выросли на 17% в период самоизоляции и почти приблизились к значениям февраля. Но, если сравнивать год к году, падение составляет около 18%.

На руку бизнесу оказалось то, что в майские праздники россияне на этот раз тратили деньги не за границей, а дома. Самыми быстрыми темпами, оценивает «Тинькофф», восстанавливались розничная торговля одеждой и электроникой, салоны красоты, пассажирские перевозки, конференции и выставки.

Топ-5 со знаком + и –

Кроме отклонений от «нормального» уровня в объеме платежей, ЦБ все эти недели анализировал, как ведут себя компании в различных отраслях. Изучив все отчеты регулятора, The Bell вывел пятерку проигравших и выигравших отраслей за все время действия максимальных ограничений.

Самыми пострадавшими без сюрпризов оказались: туризм, музеи, искусство и развлечения, гостиничный бизнес и кафе.

Большинству компаний из этих сегментов пришлось уйти на карантин первыми, а открыться — последними. В Москве бизнес гостиниц и общепиты — закрыты до сих пор (не считая работы кафе и ресторанов на вынос), туристы из-за рубежа появятся не раньше, чем откроют границы. Спрос на внутренний туризм по России растет, но сохранится ли такая тенденция — зависит от того, каким будет выход из самоизоляции, комментирует генеральный продюсер организатора индивидуальных туров «211» Владимир Николаев.

«Если власти разрешат все-таки начать работу, то регионы в этом году могут ощутить серьезный всплеск. По сравнению с прошлогодним периодом по количеству заявок в нашей компании замечен рост в четыре раза по всем регионам: Камчатка, Алтай, Сочи, Карелия», — рассказывает он. После отмены ограничений в плюс смогут выйти в основном мелкие туроператоры, чьи издержки в период простоя были сравнительно небольшие, полагает Николаев.

Ресторанам и кафе повезло в меньшей степени — вместе с салонами красоты их будут открывать для посетителей в последнюю очередь. На этой неделе Роспотребнадзор утвердил новые рекомендации по работе заведений общепита. Помимо измерения температуры у персонала и наведения справки о самочувствии родственников, они должны будут:

  • расположить столики на расстоянии 1,5 метра друг от друга;
  • обязать сотрудников носить маски и менять их раз в три часа;
  • на входе в заведение должен быть санитайзер, а дезинфекция поверхности должна проводиться каждые 2–4 часа;
  • запрещено будет использовать посуду со сколами и трещинами, всю посуду рекомендуется мыть в посудомоечной машине с дезинфицирующим эффектом на максимальном температурном режиме.

Список условных «бенефициаров» карантина, получившийся на основе данных ЦБ, состоит из тех отраслей, которым не пришлось останавливаться, или тех, кто оказался напрямую задействован в борьбе с эпидемией.

К первой категории относятся добыча полезных ископаемых и строительство. Объекты добычи не останавливались, а нефтяники после развала прошлой сделки ОПЕК+ в начале марта больше месяца активно наращивали добычу. Стройки приостанавливались главным образом в Москве и Подмосковье (за исключением метро и медицинских объектов), но не в регионах.

В отрасли ликвидации последствий загрязнений и удаления отходов рост, очевидно, произошел благодаря дезинфекторам — одной из самых крупных госзакупок апреля, к примеру, стал контракт на оказание услуг по дезинфекции от COVID-2019 помещений на объектах «Транснефть — Урал» на сумму более 4,5 млн рублей.

Также в плюсе оказались производители текстильных изделий, лекарственных средств и материалов, применяемых в медицинских целях. Сюда входят изготовление медицинских масок, защитных костюмов и производство антисептиков. Некоторые компании успели перепрофилировать производство на выпуск этих товаров. Пошивом масок в марте занялись все — от вологодской кружевной фабрики «Снежинка» до КамАЗа и Bosco di Ciliegi Михаила Куснировича. А санитайзеры начали делать не только крупные фармацевтические компании, но и, например, производитель косметики Faberlic.

«К пострадавшим отраслям я бы добавил все отрасли, которые так или иначе ориентированы на конечный спрос, — говорит Владимир Гимпельсон, директор Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ. — Пострадали торговля, услуги, транспорт, строительство и промышленность — все в разной степени. Дальше будет долгий и непростой период выхода из карантина. Опыт других стран показывает, что зайти в карантин — проще, чем из него выйти: ограничения и падение доходов будут сдерживать спрос».

Доля в экономике самых пострадавших отраслей сильно меньше по сравнению с условными бенефициарами. По данным Минэкономразвития, на долю добычи полезных ископаемых в структуре производства компонентов ВВП приходится почти 12%, на строительство — еще 5,5%. Для сравнения: на деятельность в области культуры, спорта, организации досуга и развлечений — всего 0,8%.

Но это не значит, что пострадавшие отрасли в целом менее важны, отмечает Гимпельсон. На долю занятых в сфере услуг в России приходится почти 67% трудоспособного населения. Падение доходов этой части населения запускает цепную реакцию. «Если мы с вами не идем в магазин и не покупаем товары, их производители не могут их сбыть и производство останавливается, если в ресторан никто не пришел, он закрылся и не закупил продукты», — объясняет он.

Источник: Союз предпринимателей 

Заказать обратный звонок